Она также обладала острым умом и глубоко укоренившейся тягой к самоусовершенствованию, и обогащать ее новыми знаниями было подлинным удовольствием. Она сама обучилась культуре своих завоевателей и хорошо представляла их жизнь и образ мыслей, а посему могла почти на равных дебатировать с Дэйвисом, и притом весьма аргументирование, по темам, которые он выбирал сам. И его эмоциональный интерес невольно начал еще больше усиливаться и подогреваться, вместо того чтобы обрезать любые нити притяжения, которые связывали их. Когда он увидел Ли впервые, то был просто очарован. Теперь же он восхищался ею.

По ночам, лежа в кровати, которая была слишком велика, низка и непомерно мягка, он насильно заставлял себя думать о наказаниях за кровосмешение. Власти могут сделать так, что он больше никогда не ощутит сексуальный интерес ни к одной женщине. Его могут посадить в тюрьму и пытать. Они могут даже убить его...

Но всякий раз по утрам, когда Ли возвращалась, он, казалось, напрочь забывал о мрачных ночных раздумьях. Он не мог отпустить ее, так как был слишком восхищен ею. Он умышленно много раз провоцировал девушку, делая вид, что потерял от нее голову, и все только затем, чтобы убедиться, что она не преследует никаких тайных целей.

На третий день ее работы гидом связь между ними стала налицо; сначала он только догадывался об этом, но потом убедился окончательно. На третий день он стал преступником в глазах Альянса. Это началось с крысы и достигло кульминации в храме.

Крыса...

Он спросил ее в то утро, не осталось ли поблизости какого-нибудь убежища — если такие, конечно, были, — сооруженного крылатыми людьми для защиты от облаков горчичного газа, которыми окуривали их города войска Альянса? Он знал, что это отравляющее вещество разъедает даже резину и противогазы выходят из строя уже после второго употребления.